Мне разбить бы фарфоровость глянца,
Бытовухи вуали порвать…
Раствориться в бездонном пространстве,
Исчезать в небесах, исчезать…

Я как старая пыльная ваза,
Что когда-то пьянящим вином
Наполнялась, искрясь будто стразы,
А сейчас голозадится дном.

Здесь меня наполняют лишь слезы,
Слезы тех, кого раньше любил,
Слезы тех, кого в жизненной прозе
Много лет я так ждал, но забыл…

Слезы будущих горьких ошибок,
Слезы прошлого, слезы обид…
В мутном зареве странных попыток
Выйти вон за презренный лимит

Мне не видно далекий блеск Солнца,
Что когда-то сквозь сон по утрам
С нежной грацией тени в колодце
Будоражил мой дух и мой срам…

Я крестился абсентом и водкой,
Я молился на чертов экран
Своего LCD-монитора,
Но нашел лишь порнушный канал…

В зеркалах, в одиночестве ванных
Одевающих пыли наряд,
Улыбается Дьявол мне пьяный,
Лицезреющий собственный ад…

Он шептал мне на ушко признанья,
Он водил мне рукой по бедру,
В одинокой поруке изгнанья
Он искал лишь любви как в бреду…

Но душа то давно поиздохла
В сердце, рванном картечью невзгод,
И кровавая корка засохла
Среди перьев – взлететь не дает…

Лишь одно мне вселяет надежду:
Очарованный, любящий взгляд,
Запах страстью пропахшей одежды
И пылающий смертью закат…

Твое имя сулит возрождение!
Каждый вздох твой – молитва моя!
Я безумен в хмельном исступлении
До последнего нашего дня!

Мой мессия не гиб на Голгофе,
И его не послал мне Аллах…
Мой мессия – Любовь, в этих строфах
Он писал мне скрижали в слезах…

Так позволь мне излить свою душу,
Я на исповедь в спальню, как в храм…
Мне бы Дьявола больше не слушать,
Но он здесь, он во мне, а Бог там!..

И как грешник, припавший к святыне,
Как икону подол Твой молю:
«Будь со мной, Чудотворница, ныне…».
Умоляю: «Спаси!» и люблю…

Каждую ночь он просыпается в свете
Неоновых ламп и безликих витрин…
Каждую ночь он неистово терпит,
И каждую ночь он один, он один…

Пластмасса на сердце и в венах, и в коже;
Лицо – по штамповке, бесчувственность глаз –
Он манекен, в его взгляде тревожном
Всего одна страсть: быть похожим на нас…

Ему бы хотелось разбить злые стекла,
И выйти на улицу, солнечный свет
Встретить, как бабочка первый день лета —
Но так не получится, выхода нет!

И лишь один сон снится всем манекенам:
Что в жаре постели двух любящих душ
Плавится пластик холодного тела.
И слез восковых текут струи, как тушь…

И в эти минуты так сладко мечтают
Они раствориться, как в жаре, в толпе;
Броские стекла витрин здесь скрывают
Целые бури надежд и потерь…