Криптонит

Под белесой дугой полумесяца
Царство пепла и мрака парит,
Где с улыбкой страдают и крестятся
Перелюди разбитых корыт.

Оттого им так сладко и ласково,
Оттого ли в душе так звенит,
Что в груди вместо сердца причастного
Бьет набатом у них криптонит.

Пусть он жжется так больно и истово,
Пусть пьянит он, лишая их сил –
Вместо камешка ненавистного
Плоть живую никто не просил.

Изумрудный венец с жару бесится,
Смех резвится над горем чужим –
Так смешно, что хотелось повеситься,
Но веревкою не был любим.

Кособокое дней одиночество,
Геометрия снулых домов —
Здесь дышать то не очень захочется,
Так чего говорить про любовь?

Горький прах над домами вздымается,
Как големы в ряд в печь из печи
По коморкам своим просыпаются
И бредут в никуда криптачи.

Даже слезы у них камнем падают
И блестят точно твой малахит.
Пусть закат мир багрянцем не радует,
Фосфорический свет победит.

Злые зомби мечтают о капельке
Нежной боли немного пожить,
Но лелеют по душам кристаллики
Равнодушные как криптонит.

Камень за камнем

Камень за камнем, стык к стыку вознесся гранит
Глупых ошибок, слов дерзких и мелких обид.
Мертвой громадой он высится над головой –
В день, когда рухнет гранит, ты вернешься собой…

Свой рукотворный порок мир возвел в абсолют,
Время и цели всю память о прошлом сотрут –
Скорби останется только стена за тобой.
В день, когда рухнет стена, ты вернешься собой…

Гордости мелочной строишь ты свой обелиск;
Груз, что вознес до вершин, не снесешь уже вниз.
Как одиноко на пиках тиши ледяной.
В день, когда рухнет сей груз, ты вернешься собой…

Сколько ты строил из счастья свой собственный дом,
Но закрывал ото всех на замок «на потом».
В доме нет смеха, любви – только тишь и покой,
В день, когда рухнет твой дом, ты вернешься собой…

Кто целовал влажный мрамор доверчивых тел,
Обожествлял и любил только тех, что хотел,
Сам свое сердце по камешку высек иглой,
В день, когда рухнет оно, ты вернешься собой

Все не в серьез, наши души черствеют порой;
Словно в музее здесь каждый античный герой.
Ты привык мыслить наш мир справедливой игрой;
В день, когда рухнет и он, ты вернешься собой

Сколько потерянных лет в проходящих глазах,
В них не попасть в пантеон цепенеющий страх.
Каждый воздвиг мирским благам причудливый храм,
В день, когда рухнут все храмы, и ты будешь там…

Вечность стирает границы, что нам невдомек:
Все города в один день превратятся в песок;
Все, что останется после – и есть мы с тобой.
В день, когда рухнем и мы, ты вернешься собой…

Можно упиться свободой на голом песке:
Можно не строить ничто, никогда и нигде!
Слезы и пыль – вот и все, что осталось с лихвой;
Только, когда рухнет все, ты вернешься собой.

Мегабайты

Секунды превратились в мегабайты,
Тепло прикосновений в private чат –
И нам ли всем не знать из порносайтов:
Рай цифровой содержит новый ад

Из одиноких кратких переписок
И фотографий вместо личных встреч,
Из полугероических попыток
Ну хоть кого-то рядом уберечь.

Эмоции не скроешь фотошопом
И смайлом не подменишь горечь слез,
Но в этом цифровом водовороте
Мы жизнь привыкли строить не всерьез.

И люди исчезают так внезапно —
По перепискам ищешь – не найти!
Кто в душу мне входил, как с лубрикантом,
Тот вышел как из логина в сети.

От завета до завета

От завета до завета,
От любви и до минета
Круговерть слепой поруки
В оргазмирующей скуке
Час за часом, год за годом,
Секс за сексом, дом за домом
Жизнь стопкадрами в размытии —
Либо ад, либо забытье…

Чай, веселые таблетки,
Счастье редко, чувства редки.
Между будущим минутки
На роман и проститутку,
Между прошлым с настоящим
Яд надежд и рай смердящий,
Между вечером и ночью
Лишь хмельные многоточья.

От греха до просветленья
Сантиметры наваждения,
И святые откровения
Лижут в сперме до забвения
То ли музы, то ли бляди
В обслюнявленной помаде.
Через нимб свою невинность —
Вам такое и не снилось!

Всю жизнь словно сквозь помехи
Насыщенье и утехи.
Ведь от ангела до шлюхи
Лишь шелка в объятиях пуха;
Шорох перьев над постелью,
Анаболики с пастелью
На палитре в страшной смеси
Вожделения и спеси.

Взгляд в окно с мольбой небрежной,
Поцелуй ничтожно нежный,
Звон вина в пустом бокале –
Чем мы были, тем мы стали…
От дождя до урагана,
Сны и бредни наркомана,
От любви и до надежды
Ничего, что было прежде.

Алгоритм

Не то чтоб равнодушным или сонным,
Не то чтоб апатичным или злым,
Я просто стал настолько электронным
Что даже перестал бывать живым.

Довольствуюсь законченной программой
В вопросах как, зачем и кем мне быть.
Наверное, умру я очень старым,
Но, не успев и молодость прожить.

Привычные места, работа, люди —
Работает знакомый алгоритм.
Ведь так столетья было, есть и будет —
И вряд ли это что-то изменит.

И разница не столь уж очевидна
Реальной жизни с матрицей уже:
Все наши отношенья рекурсивно
На цифровом застряли рубеже,

Застыв навеки данными в массивах.
Поэтому как данность признаем
Мы чьи-то чувства, словно директивы –
Пакеты данных с фильтром на прием.

Нулем и единицей стали мысли.
Поймать любви беспроводной сигнал
Пытаемся, вернувшись к прошлой жизни.
Жаль, чувства – безвозвратный имплантат.

Криогенный сон

Столетья в морозильнике
Протают без следа.
Душа покрыта инеем,
А сердце – слоем льда.

Нирвана не достигнута,
И рвется Шамбала…
Мы все продукты импорта
От райского тепла

До мертвого безмолвия
Космических границ
Без четкого условия
Условных единиц.

Вся жизнь, как в криогенном сне:
Не дрогнет ровный пульс.
Где жизни нет – и смерти нет,
Лишь сон – источник чувств.

Мы слились в единочество,
Блуждая по сетям,
Все прошлые пророчества
Оставив где-то там.

Мы ждем соединения
К беспроводным мечтам…
В эпоху потребления
Мы рвемся к своим снам.

И лишь бы не растаять вдруг
Вмерзаем в аватар.
Среди пакетов данных друг
Не станет резко стар.

Мы катарсис лишь в стазисе
Пытаемся достичь,
И в криогенной паузе
Все ждем любви, как притч.

Как до ядерной войны

Свинцовый плен,
Бетонные коробки без любви,
Но я привык
Свой каждый день
За стенами упорно ждать рассвет –
Надежды нет…
Пароля нет…
Всю жизнь сквозь фильтры!
Без Солнца и без ветра за дверьми
Мы проживем совсем одни –
Все точно так же
Как до ядерной войны!

Как время врет!
Пустынные просторы сотни лет,
Все время снег…
Снаружи лед,
Но холоднее льда душа внутри.
Пуст и забыт
Мир до зари –
Слепой ребенок
В тисках объятий ядерной зимы.
Среди вселенной мы одни –
Все точно так же
Как до чертовой войны!

И тишина!
Но слышится в жилом отсеке плач,
Несется врач.
«Возьми меня
Взамен, но лишь бы выжила она!»
Ничья вина…
Ничья война…
Душа  — пустыня,
Растущая века внутри меня
Под солнцем ядерного дня!
Здесь с новой жизнью
Светит новая война!

Мое дитя
Когда-нибудь увидит небеса?
Венец творца?
Сто лет спустя
Он выйдет из убежища на свет…
Наверно, нет…
Надежды нет…
Всю жизнь сквозь фильтры!
Без Солнца и без ветра за дверьми
Мы проживем совсем одни –
Все точно так же
Как до ядерной войны!

Сучья вольность

Сучья вольность –
Волчья сущность;
Приласкать – не приручить.
Наша робость –
Наша участь,
Мы боимся разлюбить…Наши взгляды –
Изумруды
По-кошачьи хищных глаз,
Наши клятвы
На минуты
Повторяем напоказ…

Мы не в стае:
Нас изгнали –
У нас запах чужака,
Мы не стали
Ангелами,
Хоть пытались свысока.

Мы любили,
Мы искали,
Но мы прятали клыки…
Ненавидели,
Рычали
По-собачьи, дураки!

Самый близкий –
Самый дальний…
Так бывает одинок
С лунным диском
Среди стаи
И матерый старый волк.

Вой, Акелла!
Вой, сучара!
Рвется сердце – не беда!
A capella
Свои чары
Пропоешь луне тогда…

Обернуться
Со слезами,
На прощанье поцелуй…
Не вернуться –
Нас изгнали.
Райский сад как сон забудь!

Рви же крылья,
Жги же перья!
Хохли шерсть и скаль же пасть!
Стали пылью
Все стремленья –
В рай нам больше не попасть…

Миг, пока летят ракеты

Миг, пока летят ракеты…
Миг – и взрыв снесет мосты…
Все не важно: кто ты, где ты…
Только миг сказать: «Прости!»

Миг спустя сотрет мир в крошки
Весь – на множество веков –
И не будет мучить дольше
Недосказанностью слов.

Полюбить мы не сумели,
Хоть сумели разлюбить;
Мы успели все в постели,
Не успели лишь простить.

Мы разрушили все раньше,
Чем удар взрывной волны,
И сердца замерзли наши
В лед до ядерной зимы…

Нас крылатая беспечность
Подвела под яркий свет,
Где скомкала бесконечность
Тень крылатых ста ракет.

В этом огненном тумане
Мы успели жизнь прожить,
Не успев лишь на прощанье
Прошептать слова: «Прости…»

Девочка

Девочка долго о рае мечтала,
Смотрела на Солнце, гуляла босой,
Пчелам на радость цветы заплетала
В роскошные косы напрасной весной…

Девочке много недетского снилось;
И в окна курилось, а в душе струей…
В ней по подъездам романтика спилась –
Девочка принцев ведет за собой.

Сердце щекочут постыдные чувства,
И «бабочек желтых» внутри целый рой.
Девочке ночью в постели так пусто…
И окон так мало зажег новострой.

Разные клятвы, дожди-поцелуи,
Сплетения рук, чей-то преданный взгляд.
Любовь опьяняет, толкает к безумью –
В постели она распоследняя блядь.

Девочка долго о рае мечтала,
Но в рае предстала себе же иной,
Мелом и краской всю жизнь описала,
Но жизнь оказалась не слишком цветной.

Желтые бабочки в нас умирают –
И ангелы знают, где им хода нет.
В мятых разгромах постели теряем
Мы в рай последний и главный билет.